Ковач В.С., Плахотников И.А..

Санкт-Петербургский государственный университет, Медицинский факультет,

Кафедра акушерства и гинекологи; Центральная медико-санитарная часть №122 федерального медико-биологического агентства России, г.Санкт-Петербург.

Материалы первого регионального научного форума «МАТЬ И ДИТЯ» Казань 20 – 22 марта 2007 года. Страница 263.

Актуальность проблемы: Гистероскопия в настоящее время является одним из ведущих методов диагностики и лечения. Однако, пока не может служить основой для постановки окончательного диагноза, требующего обязательного гистологического подтверждения. Нередки случаи, когда окончательный диагноз является гистологической находкой для пациентки.

Цель работы: Провести анализ диагностических возможностей гистероскопического исследования у больных с внутриматочной патологией.

Материалы и методы исследования: В гинекологическом отделении Центральной медико-санитарной части №122 обследовано 42 женщины, из них в раннем репродуктивном возрасте были 9 (21.43%), в позднем - 12 (28.58%), в перименопаузе - 20 (47.6%), в постменопаузе - 1 (2.38%), которым была выполнена гистероскопия с биопсией эндометрия и эндоцервикса и последующее гистологическое исследование полученного материала. Гистероскопия производилась гистероскопом фирмы «Аксиома» (Россия). 

Основными жалобами были гиперполименорея (44,65%), межменструальные кровотечения (37,5%), боли внизу живота (12,5%), вторичное бесплодие (1,79%), у 2 женщин патологические изменения эндометрия выявлены при ультразвуковом исследовании (3,58%).

Результаты: По данным гистологического исследования установлено, что полипы эндометрия различной структуры имели место у 35 (83%) женщин (у 30 железисто-фиброзного строения, у 4 – железистого, у 1 – фиброзного), из них лишь у 10 полипы были на фоне секреторных преобразований эндометрия; полипы цервикального канала диагностированы у 8 пациенток (19%); гиперплазия эндометрия у 17 (40.5%); у 1 женщины в соскобе из цервикального канала эктоцервикс был в состоянии гиперплазии и лёгкой степени дисплазии; у 1 пациентки гистологически эндометрий соответствовал фазе цикла. Гистологическое исследование удалённого в процессе гистероскопии субмукозного миоматозного узла подтвердило диагноз лейомиомы. Следует отметить, что полное совпадение гистероскопического и гистологического диагнозов наблюдалось лишь у 21 пациентки, т.е. в 50 % случаев. В ходе проведения гистероскопии ложноотрицательный результат в основном наблюдался при гиперплазии эндометрия и полипах цервикального канала.

Выводы: Таким образом, гистероскопия как самостоятельный метод диагностики гиперпластических процессов эндометрия и эндоцервикса рассматриваться не может. Однако, визуальный контроль внутриматочного вмешательства позволяет целенаправленно получить материал для последующего гистологического исследования, что имеет особую актуальность при подозрении на неопластический процесс.